KSTATIE.com | КСТАТИ

Мама, не горюй

Настоящий мужчина постоянно прислушивается к мнению мамы. Она всегда будет первой и главной женщиной в его жизни, хотите вы того или нет. Смиритесь с этим. И можете называть меня “маменькиным сынком”.
Ну, сла­ва Бо­гу, по­нра­ви­лась”, — вы­дох­нул я, раз­ли­вая чай по чаш­кам па­рад­но­го сер­ви­за. По­ка я су­е­тил­ся на кух­не, рас­кла­ды­вая по та­ре­лоч­кам торт, лю­бовь всей мо­ей жиз­ни ми­ло ще­бе­та­ла с жен­щи­ной, эту жизнь мне по­да­рив­шей, — с мо­ей ма­мой. Их щебет, до­ле­тав­ший из гос­ти­ной, ка­зался мне по­ис­ти­не рай­ской му­зы­кой. “Пон­ра­ви­лась”, — с тре­пет­ным за­ми­ра­ни­ем сер­деч­ной мыш­цы вновь по­вто­рил я, и во­о­б­ра­же­ние уже ри­со­ва­ло кар­ти­ны без­об­лач­но­го се­мей­но­го сча­стья… Вот про­мельк­ну­ла тор­же­ст­вен­ная це­ре­мо­ния бра­ко­со­че­та­ния, и я в бе­з­у­преч­ном фра­ке на­де­ваю на па­лец лю­би­мой изящ­ное ко­леч­ко с ост­рым брил­ли­ан­то­вым бле­ском. Вот мы кру­жим­ся в сва­деб­ном валь­се, а ма­ма, сле­дя за на­шим по­ле­том по за­лу, ук­рад­кой сма­хи­ва­ет сле­зу. Вот я та­щу не­подъ­ем­ный, рас­сы­па­ю­щий­ся алы­ми ле­пе­ст­ка­ми бу­кет роз к две­рям ро­диль­но­го от­де­ле­ния. Или ус­тав­ший воз­вра­ща­юсь с ра­бо­ты, лю­би­мая встре­ча­ет ме­ня у по­ро­га и го­во­рит…
— Ох, Али­на Мар­ков­на, мне так и ска­за­ли: мол, по­с­ле пер­во­го абор­та мо­гут быть про­б­ле­мы, так что луч­ше ро­жать. Ну, я и ро­ди­ла, а с от­цом ре­бен­ка мы раз­бе­жа­лись че­рез па­ру ме­ся­цев…
В раз­гар этой ду­ше­щи­па­тель­ной бе­се­ды в гос­ти­ной по­я­вил­ся я. Идил­ли­че­ская с ви­ду кар­ти­на: Ли­ка и моя ма­ма уют­но си­де­ли на ди­ван­чи­ке, та­ра­то­ри­ли так са­мо­заб­вен­но, что я по­не­во­ле за­лю­бо­вал­ся. Под­нос, ус­та­в­лен­ный блюд­ца­ми, слег­ка на­кре­нил­ся в мо­их ру­ках, и чай­ная лож­ка, гру­бо бряк­нув, упа­ла на пол. Ма­ма ог­ля­ну­лась. Я по­хо­ло­дел…
Она улы­ба­лась са­мой ла­с­ко­вой из из­вест­ных мне улы­бок, но в гла­зах чи­та­лось вы­се­чен­ное в гра­нит­ной глы­бе все­го од­но сло­во — то са­мое, из зна­ме­ни­то­го сти­хо­тво­ре­ния Эд­га­ра По — Nevermore. “Ни­ко­г­да! — го­во­ри­ли ее гла­за. — Ни­ко­г­да эта мо­чал­ка не ста­нет же­ной мо­е­го маль­чи­ка. Ты мо­жешь де­лать что угод­но: бить­ся го­ло­вой об сте­ну, ухо­дить из до­ма, но, за­по­м­ни, ни­ко­гда она не бу­дет с то­бой! Для че­го я те­бя рас­ти­ла, по боль­ни­цам с то­бой вы­ле­жи­ва­ла, по ку­рор­там во­зи­ла ка­ж­дый год, но­чей не до­сы­па­ла? Кор­ми­ла, оде­ва­ла, обу­ва­ла, учи­ла. Я те­бя луч­ше при­ду­шу сво­и­ми ру­ка­ми, чем уви­жу на сва­деб­ной фо­то­гра­фии с этой…”
Зна­ком­ст­во-ча­е­пи­тие про­шло в те­п­лой и дру­же­ст­вен­ной об­ста­нов­ке. Жен­щи­ны про­дол­жа­ли ми­ло вор­ко­вать, а я уны­ло ко­вы­рял лож­кой ку­сок тор­та, пред­чув­ст­вуя раз­го­вор с ма­мой и мыс­лен­но оп­ла­ки­вая раз­ру­шен­ные пла­ны на бли­жай­шие пять­де­сят лет.
— Не на­шел в ле­су де­ревь­ев, — по­ды­то­жи­ла ма­ма, ко­гда ни о чем не по­до­з­ре­ва­ю­щая гос­тья по­ки­ну­ла наш дом. Эта фра­за ста­ла ее лю­би­мой с тех пор, как дра­го­цен­ный ре­бе­нок, то есть я, всту­пил в ста­дию по­ло­во­го со­зре­ва­ния. — Уж луч­ше эта твоя Свет­ка из “па­нель­но­го”!
Свет­ка из па­нель­ной де­вя­ти­этаж­ки в со­сед­нем дво­ре, на­сколь­ко я по­м­нил, бы­ла, по ма­ми­но­му оп­ре­де­ле­нию, “без­моз­г­лой про­фур­сет­кой”, и ее ре­а­би­ли­та­ция ме­ня слег­ка уди­ви­ла. Оче­вид­но, пе­ред ли­цом бо­лее гроз­но­го вра­га ста­рые кон­фли­к­ты за­бы­ва­лись. Сра­ба­ты­вал стран­ный ал­го­ритм: как толь­ко мои ны­неш­ние ста­но­ви­лись быв­ши­ми, ма­ма за­чис­ля­ла этих “раз­вра­щен­ных ма­ло­лет­них пре­ступ­ниц” в ка­те­го­рию “ведь у те­бя рань­ше бы­ли при­лич­ные де­воч­ки”. Ме­с­то у по­зор­но­го стол­ба тут же за­ни­ма­ли све­жие пре­тен­дент­ки на мою ко­ро­лев­скую осо­бу. Да, ино­гда я чув­ст­во­вал се­бя на­след­ни­ком пре­сто­ла, свя­зан­ным двор­цо­вым эти­ке­том и про­чи­ми ус­лов­но­стя­ми не­лег­кой при­двор­ной жиз­ни.
— Ни­че­го, вот по­сту­пишь на­ко­нец в ин­сти­тут, най­дешь се­бе при­лич­ную де­воч­ку, — уте­ша­ла ма­ма, от­пра­в­ляя ме­ня к ре­пе­ти­то­ру. Это, при­знать­ся, во­оду­ше­в­ля­ло грызть не­по­дат­ли­вый гра­нит гу­ма­ни­тар­ных на­ук.
— А мно­го на мо­ем фа­куль­те­те бу­дет дев­чо­нок? — спра­ши­вал я у пре­по­да­ва­те­ля.
— Мне хва­та­ет, — за­га­доч­но и са­мо­до­воль­но от­ве­чал ре­пе­ти­тор.
По­тен­ци­аль­ная све­к­ровь — вот ваш глав­ный и един­ст­вен­ный эк­за­ме­на­тор
По­с­ту­п­ле­ние в ин­сти­тут и пер­вый ви­зит в за­вет­ное об­ще­жи­тие фил­фа­ка под­твер­ди­ли тео­рию и по­гру­зи­ли в пра­к­ти­ку меж­по­ло­вых от­но­ше­ний. Бур­ля­щие гор­мо­ны за­сти­ла­ли гла­за и от­клю­ча­ли мозг, по­э­то­му ка­ж­дая де­вуш­ка, раз­де­лив­шая со мной по­стель хо­тя бы раз, ав­то­ма­ти­че­ски пред­ста­в­ля­лась мне той, с кем мож­но до­жить до ра­ди­ку­ли­та. Ма­ма не раз­де­ля­ла мо­е­го рве­ния, хо­тя на пер­вых по­рах да­же по­ощ­ря­ла по­пыт­ки зна­ко­мить ее с под­руж­ка­ми. Поз­же я уз­нал, что ин­те­ре­со­ва­ли ма­му со­в­сем не они — ма­ма бес­по­ко­и­лась, как бы моя еще не­ус­той­чи­вая пси­хи­ка не свер­ну­ла с пря­мой до­рож­ки ге­те­ро­се­к­су­а­лиз­ма к вра­там Со­до­ма и Го­мор­ры. Убе­див­шись, что мое ув­ле­че­ние твор­че­ст­вом Фред­ди Мер­кь­ю­ри — все­го лишь по­ка­за­тель хо­ро­ше­го му­зы­каль­но­го вку­са, ма­ма ус­по­ко­и­лась и за­ве­ла ста­рую шар­ман­ку. Она бы­ла все так же ми­ла и го­с­те­при­им­на ко всем вхо­дя­щим в наш дом де­вуш­кам, но как толь­ко они ухо­ди­ли… “Ба­ла­бол­ка твоя Ле­ра! Язык без ко­с­тей, я ус­та­ла ее слу­шать. Да­же да­в­ле­ние под­ско­чи­ло”. Или на­обо­рот: “Эта Ира та­кая мол­чу­нья — яв­но что-то не­до­б­рое на уме. Я у нее спра­ши­ваю про уче­бу, а она мне — спа­си­бо, ус­пеш­но. И си­дит как ис­ту­кан”. Пос­ле мол­чу­ньи бы­ла Ма­ри­на с “чу­до­вищ­но раз­врат­ны­ми гла­за­ми” (“Ты не ви­дел, так я те­бе ска­жу, как она на тво­их дру­зей зыр­ка­ла, по­ка ты на кух­не во­зил­ся”, — до­к­ла­ды­ва­ла мне ма­ма). По­том “ча­хо­точ­ная” под­руж­ка из мо­дель­но­го агент­ст­ва — ее, при­знать­ся, мне бы­ло жаль­че дру­гих. Эту топ-мо­дель сме­ни­ла “до­яр­ка” из об­ла­ст­но­го цен­т­ра (“Ты ви­дел ее ру­ки?! Ими толь­ко пни кор­че­вать!). Сле­ду­ю­щая бы­ла слиш­ком за­ум­ной (“Э-э-э, сы­нок, бу­дешь ты пи­тать­ся ма­га­зин­ны­ми пель­ме­ня­ми, по­ка она Кан­та до­чи­та­ет). За­тем на “ка­с­тин­ге” по­бы­ва­ли од­на де­ви­ца, за­бра­ко­ван­ная без вся­ких объ­яс­не­ний (“Да­же об­су­ж­дать не­че­го!”), од­на лег­ко­ат­лет­ка (“Я сна­ча­ла по­ду­ма­ла, что ты с маль­чи­ком при­шел”) и еще од­на, за­слу­жив­шая ко­рот­кий при­го­вор (“Толь­ко че­рез мой труп!”). Ро­ди­тель­ское не­одо­б­ре­ние лишь под­сте­ги­ва­ло мой ин­те­рес к пре­тен­дент­кам, но в ито­ге как-то так по­лу­ча­лось, что я до­воль­но ско­ро с ни­ми рас­ста­вал­ся.
— Ты баб­ник, — пе­ри­о­ди­че­ски уко­ря­ла ме­ня ма­ма, не об­ра­щая вни­ма­ния на от­кро­вен­ные про­ти­во­ре­чия са­мой се­бе. — Ноч­ные гуль­ки с со­п­ли­вы­ми под­руж­ка­ми до­вер­шат то, что не ус­пе­ла в дет­ст­ве скар­ла­ти­на: ты ста­нешь бес­тол­ко­вым иди­о­том!
Ко­г­да ма­мин вну­т­рен­ний ка­та­ло­ги­за­тор ис­чер­пал все воз­мож­ные ти­пи­за­ции, я бы­ло вздох­нул с об­лег­че­ни­ем, но ра­но — по­шли ва­ри­ан­ты ком­би­ни­ро­ван­ные. Тус­к­лая ко­ро­тыш­ка, му­же­по­доб­ная раз­врат­ни­ца, тол­стая “учил­ка”, не­ряш­ли­вая “во­ро­на”… Жен­ская по­ло­ви­на че­ло­ве­че­ст­ва на­чи­на­ла мне ка­зать­ся ге­не­ти­че­ски не­со­вер­шен­ной, и я вре­мя от вре­ме­ни с то­с­кой по­гля­ды­вал на по­стер со­ли­с­та груп­пы Queen над мо­им ра­бо­чим сто­лом.
Ино­г­да шут­ки ра­ди я зна­ко­мил ма­му с со­вер­шен­но не­под­хо­дя­щи­ми да­же на мой взгляд под­руж­ка­ми и с удо­воль­ст­ви­ем на­блю­дал этот ма­с­ка­рад ли­це­ме­рия. Но боль­ше все­го ме­ня ста­ви­ли в ту­пик си­ту­а­ции, ко­гда ма­ме вдруг кто-то нра­вил­ся. Та­ких де­ву­шек хо­те­лось тут же за­быть, бро­сить, сте­реть их те­ле­фо­ны и на­чать все с чи­с­то­го ли­с­та.
— А по­че­му Олеч­ка к нам не за­хо­дит? — гроз­но ин­те­ре­со­ва­лась мать, бу­ра­вя ме­ня взгля­дом опыт­но­го энкаведеш­ни­ка. — Та­кая ми­лая де­воч­ка, оп­рят­ная, скром­ная, кон­сер­ва­ции три бан­ки при­нес­ла. Ты во­об­ще со­би­ра­ешь­ся ме­ня со сва­хой зна­ко­мить, обол­тус?
Я, ко­неч­но, не со­би­рал­ся и плел вся­кую чушь про то, что за­сту­кал Олеч­ку в ком­па­нии со­ро­ка­лет­не­го уро­жен­ца Ге­лен­д­жи­ка, а хва­ле­ная кон­сер­ва­ция, слов­но всту­пив со мной в сго­вор, взры­ва­лась на бал­ко­не по­бед­ным са­лю­том. Крат­кие при­сту­пы че­ло­ве­ко­лю­бия про­хо­ди­ли, и ма­ма вновь ста­но­ви­лась со­бой.
— Ми­шу­ня, ты у ме­ня са­мый луч­ший и са­мый кра­си­вый, я не по­з­во­лю, что­бы твои де­ти ро­ди­лись от ка­ко­го-то но­са­то­го кро­ко­ди­ла, — го­во­ри­ла она, за­ме­тая в ко­ри­до­ре сле­ды не­дав­ней гос­тьи. Я был не про­тив пер­вой кра­са­ви­цы ко­ро­лев­ст­ва, но чем даль­ше, тем все бо­лее при­зрач­ны­ми ста­но­ви­лись сте­ны ЗАГ­Са и то, что обыч­но сле­ду­ет за ни­ми. Ес­ли я все еще со­би­рал­ся встре­тить да­ле­кий ате­ро­скле­роз вме­сте с вер­ной спут­ни­цей, си­ту­а­цию нуж­но бы­ло как-то спа­сать. На эту мысль ме­ня на­толк­ну­ла по­с­лед­няя из раз­жа­ло­ван­ных де­виц. Я ле­жал до­ма с ан­ги­ной (ко­то­рую за­ра­бо­тал, вы­гу­ли­вая по зим­не­му пар­ку эту са­мую де­ви­цу), ко­гда она ре­ши­лась ме­ня на­ве­с­тить по всем пра­ви­лам влюб­лен­ной де­вуш­ки.
— У не­го ан­ги­на, по­до­з­ре­ние на ле­во­сто­рон­нюю пнев­мо­нию и, ка­жет­ся, гай­мо­рит, — ска­за­ла ма­ма вме­сто при­вет­ст­вия, впу­с­кая дев­чон­ку в на­шу ци­та­дель. Ин­га, сде­лав ма­к­си­маль­но скорб­ное ли­цо, про­шмыг­ну­ла в ком­на­ту, и уже ми­нут пять спу­с­тя мы са­мо­заб­вен­но це­ло­ва­лись. Ми­нут че­рез шесть в мои боль­нич­ные по­кои вплы­ла ма­ма, дер­жа в ру­ках чаш­ку с не­ап­пе­тит­но пах­ну­щим по­ло­с­ка­ни­ем для гор­ла. От­ме­тив на­шу рас­тре­пан­ность и близ­ко­рас­по­ло­жен­ность друг к дру­гу, она по­ка­ча­ла го­ло­вой. “Как твой стул? — стро­го спро­си­ла о том, что к ан­ги­не не име­ло ни­ка­ко­го от­но­ше­ния. — Ты же зна­ешь, у те­бя не­здо­ро­вый ки­шеч­ник!” Це­ло­вать­ся нам рас­хо­те­лось. Но Ин­га, по­бо­ров страх, на­пра­ви­лась в кух­ню к ма­ме — по­мочь при­го­то­вить “обиль­ное те­п­лое пи­тье”. “Есть кон­такт”, — про­гно­зи­ро­вал я. Как все­гда, оши­боч­но.
— Ну и на­хал­ка твоя эта, как ее там… — воз­му­щен­но вос­клик­ну­ла ма­ма, ко­гда ча­сы по­се­ще­ния боль­но­го за­кон­чи­лись. — Ты пред­ста­в­ля­ешь, она у ме­ня спра­ши­ва­ет: те­тя Аля, а где у вас чай и мед сто­ят? Я по­ка­за­ла. Она без вся­ко­го стес­не­ния от­кры­ла бу­фет и на­ча­ла там шур­шать, как мышь под ве­ни­ком. Та­кой от­тя­пать квар­ти­ру у бол­ва­на вро­де те­бя — раз плю­нуть.
Спо­рить с ма­мой я не стал. Про­сто пре­кра­тил зна­ко­мить ее с ка­ж­дой из сво­их пас­сий. И ук­ре­пил­ся в мыс­ли, что как толь­ко у маль­чиш­ки про­би­вает­ся пер­вая ще­ти­на и слу­ча­ет­ся пер­вая эрек­ция, у ма­мы на­чи­на­ет­ся “веч­ное бес­по­кой­ст­во” — что­бы ее не­ра­зум­ный ди­тя­тя не на­тво­рил глу­по­стей. С го­да­ми это пе­ре­рас­та­ет в ба­наль­ную жен­скую рев­ность — к со­пер­ни­це, при­шед­шей взять то, что ей не при­над­ле­жа­ло. И пусть вас не об­ма­ны­ва­ет по­каз­ное ра­ду­шие и бла­го­склон­ность на­ших мам. Вы — вра­же­ский ла­зут­чик, ве­ро­лом­но вторг­ший­ся на тер­ри­то­рию су­ве­рен­но­го го­су­дар­ст­ва, где рань­ше ца­рил ма­т­ри­ар­хат, опи­ра­ю­щий­ся на до­маш­ний борщ. Ни­ка­кой пре­зумп­ции не­ви­нов­но­сти — ее еще на­до до­ка­зать. Пон­ра­вить­ся от­цу мо­ло­до­го че­ло­ве­ка не­слож­но — ему, по боль­шо­му сче­ту, все рав­но, кто про­ест плешь его от­пры­ску. По­тен­ци­аль­ная све­к­ровь — вот ваш глав­ный и един­ст­вен­ный эк­за­ме­на­тор, ко­то­рый ни­ко­гда не за­чтет вам по­лу­про­ход­ной балл.  Но все же…
— Ма, объ­яс­ни, по­че­му в ито­ге ты “ус­ту­пи­ла” мою бу­ду­щую же­ну? — спро­сил я во вре­мя од­но­го из по-преж­не­му ча­с­тых ви­зи­тов в от­чий дом, си­дя пе­ред без­дон­ной та­рел­кой бор­ща.
— Да на­до­ел ты мне, — от­мах­ну­лась ма­ма. — Учишь те­бя жиз­ни, учишь, а ты как был бол­ва­ном, так им и ос­тал­ся. Пусть те­перь дру­гие с то­бой нер­вы тре­п­лют. И те­бе же на­до бы­ло ко­гда-ни­будь же­нить­ся!
— Но она те­бе нра­вит­ся? — уточ­нил я.
— Она не пе­с­цо­вая шу­ба, что­бы мне нра­вить­ся. По прав­де го­во­ря, она де­воч­ка хо­ро­шая: скром­ная, ак­ку­рат­ная, те­бя, опять же, лю­бит. Хо­тя я все Олеч­ку вспо­ми­наю — вот бы­ла бы не­вест­ка… Кон­сер­ва­цию при­но­си­ла. В ма­га­зин хо­ди­ла, го­то­вить по­мо­га­ла…
Не в си­лах вновь слу­шать про Олеч­ку, я со­сре­до­то­чил­ся на по­гло­ще­нии бор­ща — про­цес­се, пол­но­стью от­клю­чающем у муж­чи­ны все ор­га­ны чувств. И где-то от­да­лен­но слы­шал: “Ма­ма пло­хо­го не по­со­ве­ту­ет”.

Миша Щелчков

natali.ua

Leave a Reply

*

НА ЗАМЕТКУ

  • “Избегайте чрезмерного употребления копченостей, сыра, других соленых закусок; сократите количество соли, которое вы добавляете в пищу. Замените ее травами и специями.”
  • “Не ешьте перед сном. Если чувствуете голод, лучше выпить стакан тёплого молока. Можно добавить немного кардамона, имбиря - о вкусах не спорят.”
  • “Если символы по уходу обозначают деликатный режим стирки, лучше вдвое уменьшите количество белья. Это предохранит его от излишнего скручивания.”
  • “Регулярно ешьте блюда, приготовленные из продуктов, содержащих крахмал, - картофеля, круп, злаков, риса, а также макаронные изделия и хлеб. Хорошо, если последние изготовлены из муки грубого помола.”
  • “Потемнение ареола вокруг сосков На ранних сроках беременности можно заметить небольшое потемнение и увеличение диаметра ареола вокруг сосков. Это процесс заложен природой: так новорожденному малышу будет проще найти грудь матери.”
  • “Не следует пить молоко с овощами, мясом, рыбой, яйцами, кислыми фруктами, кефиром. Они несовместимы. Его лучше пить с гренками, сладостями или само по себе.”
  • “Молоком хорошо чистить позолоченные рамы, зеркала и клавиши.”
  • “Выбирайте обезжиренные молочные продукты - йогурт с низким содержанием жира, обезжиренные молоко и сыр, мягкие виды маргаринов.”
  • “Не ешьте, пока не испытаете чувство голода. Постарайтесь растянуть процесс приема пищи, смакуя каждый кусочек. Если вы медленно едите и тщательно пережевываете пищу, вам для насыщения потребуется гораздо меньше еды. Учтите, что только минут через 20 после начала еды желудок просигнализирует мозгу о том, что он полон, поэтому выходите из-за стола с легким чувством голода.”
  • “Кровь сначала следует промыть холодной водой, и чем раньше, тем лучше.”
  • “Стирка в щадящем режиме особенно рекомендуется для чувствительных материалов (например, кружев).”
  • “Жир при жарении меньше разбрызгивается, если на сковородку посыпать немного соли.”
Log in |